Не тревожьте ведьму - Александра Рий

Иван оживился от такого предложения и с надеждой посмотрел на Яробора. Тот пожал плечами и улыбнулся.

Самым сложным оказалось сдвинуть себя с места и заставить сесть на другую лошадь. Иван чувствовал себя настоящим предателем, он старался не смотреть на свою любимицу, пока взбирался на другую. А когда все-таки глянул на нее в последний раз, то сразу же пожалел об этом. Искра била копытом, а новый хозяин пытался ее успокоить и держал за уздечку. Больше не в силах смотреть на ее мучения, Иван развернул лошадь и поторопил ее, лишь бы скрыться отсюда быстрее.

На обратном пути он сочинил историю для отца, что Искра вырвалась в лесу и убежала, и Яробор его поддержал:

– Только вот, Иван, придется новую кобылу искать, ну или коня. Не забудь подмазаться да имечко разведать, прежде чем лезть на спину бедному животному.

Как и задумано, Ратибору доложили о побеге Искры. Яробор оказался прав, князь требовал возмездия. Но видно было, что тот пытался отыграться хоть на ком-то. Иван стал замечать, что отец, всегда такой уверенный, стал иногда вздрагивать даже при скрипе двери.

А что касается брата, тот в таких красках все преподнес, что чуть ли не еле спасся от Искры. Потому Иван был удовлетворен, что лошадь в безопасном месте, хотя радости особой не испытывал. По Искре он часто грустил, особенно глядя на ее пустое место в конюшне. Со временем там поселили другого коня, которого выбрал Иван. Животное было покладистым, но не особо резвым и скорость такую не развивало. С характерной Искрой никто не мог сравниться.

Прошло немало времени, прежде чем Иван снова заговорил с братом. Осознание того, что он сам оказался зачинщиком той драки и не выслушал брата, его мучило недолго, обида за Искру взяла верх. Он видел, как Казимир раскаивается и как пытается сам завести разговор, но не спешил с прощением. Особенно подлил масла в огонь отец, сообщив о своем решении через Дамира.

– Как не будет? – возмущался Иван, когда выслушал его. – Только сегодня?

– Боюсь, что нет, – спокойно ответил Дамир. – Яробор просил передать, что то княжеское было решение.

Иван в гневе развернулся и потопал прямиком к отцу. Несмотря на предупреждение стражи, что к тому нельзя, он чуть ли не ногой отворил дверь в гридницу. В ней было полно народу, отец по обычаю сидел на троне, рядом стояли Ермолай и Яробор. Дружинники сидели за столами – кто-то осматривал свои мечи, кто-то просто стоял и слушал. Всех их Иван проигнорировал и направился прямиком к трону.

– Доброслав передает, что пока все без толку. Ведьма засела в горах. Но есть кое-что весьма любопытное. Кого Доброслав отправил, не все вернулись, но есть спасшиеся, – докладывал Ермолай.

– Выжившие? Они спаслись бегством? – Ратибор замер.

– Нет, как мне известно, Ярослава не смогла их убить. И эту новость я узнал не от князя Вергорода, а из других источников. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы это выведать.

– Значит, есть надежда…

– Отец! – Иван говорил на повышенных тонах, не обращая внимания на присутствующих. – Почему мое обучение с Яробором отменено?

– Да как ты смеешь? – Ратибор грозно вскинул бровь. – Дерзить отцу и князю своему? Предлагаешь бросить государственные дела, когда над Красногорьем нависла угроза, и исполнять твои хотенья?

– Но, отец…

– Не смей! – Ратибор ударил кулаком по подлокотнику трона. – С завтрашнего дня в наказание будешь драить конюшни, коль ты лошадей так любишь.

В гриднице воцарилось молчание, все смотрели на семейные распри. Иван хотел было прикусить язык, но не удержался:

– Да, как изволит мой государь.

Иван понял, что перегнул палку, надо было дождаться хотя бы, когда отец будет один. Ожидая нового наказания, он молчал, но тут слово взял Яробор:

– Государь, позвольте вмешаться. Если княжич желает воином прослыть, а я вам нужен, то почему бы ему не оттачивать мастерство с остальными? С отроками. Княжич почти дорос до младшей дружины.

– Я не… – начал было Иван, но вовремя остановился, когда Яробор подал ему знак замолчать, чуть покачав головой.

– Конечно, и лошадиное дерьмо княжич будет грести, – Яробор нарочито усмехнулся. – Прикажите не выказывать снисхождения, пусть будет наравне со всеми.

Иван стоял в недоумении. Он был бы не против обучения вместе с младшей дружиной. Тогда зачем Яробор завел этот разговор? И его вдруг осенило.

– Я не хочу с другими обучаться, – сыграть оказалось легко, гнев еще кипел.

Иван скосил глаза на Яробора, и тот еле заметно приподнял уголки губ.

– А придется, – в свойственной ему манере растягивал слова Ратибор. – Я поручу, чтобы за тобою проследили, и конюшни к вечеру должны быть чисты. А теперь оставь нас.

Не дожидаясь, пока выйдет Иван, Ратибор завел прерванный разговор, будто их не перебивали.

– А что с пленником? – спросил он.

– Боюсь, что плохо. Не выдержал пыток и тронулся умом, – ответил ему Ермолай.

Ратибор раздул ноздри от негодования:

– Мне нужно, чтобы он заговорил. Найдите знахаря, излечите его. Еще и Доброслав ведет какую-то свою игру, раз всем не пожелал делиться.

Иван навострил уши. Сомнений не было, пленник – это Ладимир. Он намеренно помедлил, чтобы послушать еще, но это не осталось незамеченным. Кто-то натужно прокашлялся, привлекая внимание к юному княжичу. Отец исподлобья посмотрел на него так, что слов не потребовалось. Делать было нечего и пришлось удалиться.

Он не забыл о ведьме и Ладимире, те иногда всплывали в голове. О них он хотел все разузнать, только было не у кого. Яробор молчал и хмурил брови, стоило только упомянуть их имена. Отец тем более не желал делиться, он и о матери старался не говорить. Оставался Ермолай, но Иван не доверял ему и приязни не испытывал. Получить ответы можно было от ведьм или колдунов, но они являлись нежеланными жителями в Красногорье, а разыскать их – все равно что вырастить ягоду среди сугробов – лишь потратить впустую время.

Так проходили дни, и со временем Иван все реже вспоминал о Ладимире и его жене. Владение мечом и другим колющим оружием, стрельба из лука – все это вытеснило прежние переживания на задворки. Он знакомился с отроками, которые уже делали успехи в воинском мастерстве, а нужно было их догонять, ведь так хотелось стать лучшим.

Самым неожиданным для Ивана оказалось знакомство с Данко. Парнишка чуть постарше ему кого-то напоминал – русые волосы, веснушки на лице, и едва тот выдал колкость старшему дружиннику, поставив под сомнение его подходы в обучении, как Иван понял, кто перед ним. Данко во всем старался подражать своему отцу – Яробору, только не учел, что до подобных речей еще не дорос. Тогда он схлопотал наказание за свою дерзость, а Иван за компанию – за отставание. Уборка конюшни сплотила их, и вскоре завязалась крепкая дружба, а потом к ним присоединился Лесь и другие ребята.

Спустя два года Иван стоял с Яробором возле загона рядом с полем, где когда-то распрощался с Искрой. Он не мог отвести глаз от изумления. Яробор до последнего держал все в тайне, даже по дороге сюда не проговорился, только загадочно улыбался.

В загоне стояла Искра, а к ней жался еще не совсем окрепший жеребенок. При виде него у Ивана дух перехватило. Малыш был красновато-рыжий, с черной гривой и хвостом.

– Ну как? – сказал Федот.

Иван наконец-то узнал имя нового хозяина Искры.

– Чудо как хорош, – Иван не мог налюбоваться на жеребенка.

– Похлеще мамки своей будет, а та долго ко мне привыкала. Норов уже свой показывает, гладиться не дается. Жеребец – настоящий огонь. Эй, вы куда?

Иван пролез в загон и направился к Искре. Он осторожно подошел с протянутой рукой, на которой лежало угощение, в этот раз княжич не был уверен, что лошадь просто так дастся, столько времени прошло. Искра понюхала руку и съела яблоко, а потом уж разрешила себя погладить. Иван радовался их встрече и тому, что она его признала. Он продолжал поглаживать ее, но все так же медленно подбирался к жеребенку.

– Если она тебя убьет, то жеребенок мой, – послышался смешок Яробора.